Матвей Кисляк: «Мотивация в сборной по определению огромная»

Полузащитник сборной России и ЦСКА Матвей Кисляк дал большое интервью медиа-службе РФС для бюллетеня «Россия – футбольная страна».

Матвей Кисляк — футболист московского ЦСКА и национальной сборной России. Родился 26 июля 2005 года в Старом Осколе. Воспитанник московских «Чертаново» и ЦСКА. В составе национальной команды провёл 11 матчей, в которых забил один гол. В сезоне 2025/26 в составе ЦСКА провёл 41 матч во всех турнирах, забил восемь голов и отдал восемь результативных передач. 

В беседе Матвей рассказал:

– О любви к рыбалке и родному Старому Осколу;

– О переезде в Москву и поддержке семьи на пути в большой футбол;

– О том, как пережил потерю мамы и что помогло двигаться дальше;

– О становлении в системе «Чертаново» и развитии Юношеской футбольной лиги;

– Об адаптации молодых игроков в национальной команде;

– О работе с Дмитрием Игдисамовым и его влиянии на карьеру;

– О роли болельщиков, атмосфере на матчах сборной и посещаемости стадионов.

Старый Оскол — мой дом

– Матвей, вы с Костей Тюкавиным рыбачили для видео, которое опубликовали в соцсетях сборной. Как оцените такой опыт? Договорились в отпуске повторить?

– Пока нет. (смеётся) Прикольный, интересный опыт. Конечно, часто в таком участвовать не хотелось бы, потому что мы всё‑таки в футбол играем. Но иногда, чтобы и болельщиков развлечь, и самим чуть‑чуть отдохнуть, разгрузиться, — почему нет?

– Как часто выбираетесь на рыбалку?

– Ближе к лету, когда тепло становится, стараюсь выбираться почаще. Во время сезона получается реже, но в целом тоже рыбачу время от времени.

– Практически у каждого рыбака есть место мечты для ловли. Допустим, Архангельск, Мурманск, Байкал. У вас есть такая точка на карте?

– В Астрахань хотелось бы съездить. Рассказывали, что там места очень хорошие, красивые и рыбные. Но мне главное, чтобы рыба ловилась. Всё остальное не важно. Стараюсь ездить туда, где будет хороший улов. Бывает, что вообще ничего не поймаю. Становится грустновато чуть‑чуть. Вычёркиваю тогда эту точку, ищу что‑то получше.

– От отца досталось увлечение рыбалкой?

– Да, наверное. Он всегда любил рыбалку. И меня, можно сказать, заразил. Видел, как он рыбачил, ходил вместе с ним. С дедушкой тоже выбирались. Брал удочку, ловил маленьких рыбёшек. Особенно когда бывали в Старом Осколе.

– Вы постоянно рассказываете что‑то позитивное про Старый Оскол. Если кто‑то спросит: «Хочу съездить в Старый Оскол, что там посмотреть, чем проникнуться?» — что бы вы ответили?

– Места там хорошие. Я лично очень люблю Старый Оскол потому, что это мой дом. Там всё известно, все знакомые — я этим подпитываюсь. А если другие приедут, то даже не знаю. Точно могу посоветовать съездить на завод, где делают конфеты «Славянка». В Старом Осколе у меня много родных и близких людей, которых я долго не вижу. Тут больше дух места лично для меня играет роль.

Маму вся группа любила и уважала

– Вы рассказывали, что живете с отцом. Сейчас ситуация изменилась?

– Да, уже съехал.

– Уже будучи профессиональным футболистом, вы при этом долго жили с родителем. Насколько было комфортно?

– Комфортно на все сто процентов, он меня всегда поддерживал. Это никак не мешало. Отец только помогал. Можно было поговорить, поесть вместе. Всегда подбодрит.

– Родители переехали за вами в Москву. Как вспоминаете то время?

– Было непросто. Сначала мы приехали с мамой. Папа остался работать в Старом Осколе. Нам было очень тяжело. Переживали — новый город, новые люди, никого не знаешь. Но, слава богу, все получилось.

– То, что мама работала в интернате «Чертаново», — это плюс? Или, наоборот, смущались из‑за такого внимания?

– Только плюс. Все ребята радовались этому обстоятельству.

– Послабления какие‑то были?

– Нам разрешали Лигу чемпионов посмотреть после 10–11 вечера. Вкусняшки мама регулярно приносила. Вся наша группа её очень любила и уважала.

– Дома она тоже оставалась воспитателем?

– Нет. Для меня мама всегда была мамой. Сложно было воспринимать её как воспитателя. Да, для кого‑то она воспитатель, а для меня всегда мама.

– Когда вам было семнадцать, к сожалению, её не стало. Как вы вообще справлялись с этим? Тяжело в такие моменты продолжать думать о футболе?

– Да, было трудно. Особенно, когда ты сталкиваешься с этим в семнадцать и у тебя такой период в карьере. Всегда тяжело терять близких, а когда это ещё накладывается на карьеру, то становится ещё тяжелее. Надо было это пережить. Наверное, получилось. Я начал чувствовать её силу и понял, что у меня уже нет права на ошибку. Я не могу так долго грустить, чтобы совсем уйти в себя. Было непросто. Чуть-чуть замкнулся в себе, но не настолько, чтобы совсем потерять энергию и перестать что‑то делать. Просто играл в футбол — и всё.

– С папой вы сблизились после всего этого?

– Мы поняли, что остались вдвоём. Появилось больше бытовых вопросов, больше ответственности. Нужно было справляться и не уходить в депрессию. Продолжать жить дальше.

ЮФЛ — это демоверсия чемпионата России

– Во времена первых матчей в ЮФЛ насколько отличался ваш стиль игры?

– Думаю, что всё было похоже на то, что я показываю теперь. И тогда, и сейчас примерно одинаково видел футбол. Очень многое решает психологическое состояние. Когда у тебя есть уверенность — это одно, когда она чуть‑чуть пропадает — совсем другое. 

В те времена это был практически новый турнир, новые эмоции, все присматривались друг к другу. Может быть, где‑то действовал осторожнее. Но в целом моя игра особо не изменилась.

– Говорят, вы могли довольно часто симулировать на уровне ЮФЛ и МФЛ…

– Было дело. (Смеётся.) Когда я играл в клубной лиге за «Чертаново», один судья, который работал на матчах команд академий, прислал фотографию с судейского семинара. Там разбирали эпизод из матчей ЮФЛ. Он мне пишет: «Разбираем, как ты симулируешь».

– Вас отучили от этого?

– Не могу сказать, что меня специально отучали. Иногда всё равно бывает. Просто нужно где‑то воспользоваться футбольными хитростями.

– Вы стали частью перехода ЮФЛ к более масштабному, серьёзному формату — от проекта, который только зарождался, к полноценной системе. Изнутри чувствовалось нарастание масштаба?

– Да, конечно. Сто процентов. Это был новый турнир, из него сделали топ-систему. Ты словно уже играешь демоверсию чемпионата России. Можешь окунуться в атмосферу профессионального футбола, почувствовать что‑то похожее на Российскую Премьер-лигу. Выезды, игра дома, в гостях. Это супер! Бываешь в разных городах, ездишь по стране. Это действительно очень крутая задумка, которая получила хорошую реализацию.

– Насколько приятно пересекаться с ребятами, с которыми вы знакомы по ЮФЛ, уже в сборной России?

– Это вообще отдельная история. Смотришь и понимаешь, сколько мы вместе прошли, через сколько трудностей. Сколько раз ты его обыгрывал, сколько раз он тебя. Каждая новая игра — это еще одна глава в этой истории. Хочется, чтобы у всё большего числа игроков складывались такие моменты.

– У вас с Алексеем Батраковым очень долгая история, вы как будто параллельно друг другу идёте…

– Наверное, да. С девяти лет, получается. Когда я приехал в «Чертаново», он уже играл в «Локомотиве», и мы постоянно играли друг против друга. Но о каком‑то противостоянии речи не идёт. В прессе нас часто сравнивают, но в жизни, естественно, ничего такого нет. Очень по‑доброму с Лёшей общаемся.

В игре с Египтом сопротивление было другим

– Летом в сборную вызвали ещё одного воспитанника ЮФЛ — вашего одноклубника Кирилла Данилова. Как вы его поддерживали в национальной команде?

– У Кирилла хороший путь, свой собственный. Он показал очень хорошую игру за ЦСКА, поэтому заслуженно получил вызов в сборную. Это даст ему дополнительный толчок и ещё больше уверенности.

Очень многое зависит от ментального состояния игрока. Когда ты уверен в себе, можешь проявить все свои качества, когда уверенность немного пропадает, уже можешь где‑то ошибиться. Игра за национальную команду придаст ему ещё больше уверенности, и он будет развиваться быстрее — как в сборной, так и в клубе.

– Вы с 15–16 лет находитесь в системе, где постоянно есть таблица, выезды и всё остальное. Это даёт дополнительную уверенность при переходе во взрослый футбол?

– Тут скорее речь об адаптации, которую ты, безусловно, легче проходишь, будучи в такой системе соревнований. Легче адаптироваться, меньше устаёшь от выездов, потому что уже понимаешь, как всё устроено. Уверенность — это что‑то более личное.

– Недавно сборная провела игру с Египтом. Валерий Карпин отмечал, что это был один из самых сильных соперников за последние четыре года. Почувствовали, что это действительно мощная команда?

– Сопротивление было другим по сравнению с предыдущими матчами. Но ничего сверхъестественного не было. Есть индивидуально сильные игроки, но в целом это просто хорошая команда, с которой было интересно проверить себя.

– Какие выводы удалось сделать после такого матча?

– Главный вывод в том, что не всегда всё будет так легко, как кажется. Когда играешь с командами более низкого уровня, формируются немного другие ожидания. Многие из нас давно не играли на международной арене. Когда встречаешься с таким соперником, как Египет, начинаешь лучше понимать свой уровень и осознаешь, что всё не так просто.

Особенно если представить, что дальше могут быть ещё более сильные команды. Сейчас мы не знаем, что будет, если сыграем с любой другой сборной. А такие матчи помогают хотя бы примерно понять, где ты находишься и в каком направлении нужно двигаться. Чем чаще мы будем играть с такими сборными, тем лучше будем готовы к серьезным вызовам.

– В медиа активно обсуждается тема мотивации игроков сборной России. Что можете сказать на этот счет?

– Я особо не обращаю на это внимание. Сама сборная всегда мотивирует. Ты играешь в национальной команде, попал в число лучших игроков страны. Тут странно рассуждать о мотивации, она по определению огромная. И дело не в соперниках. Если я буду настраиваться только на Египет или только на сильных соперников, это будет неправильно.

Игдисамов очень многому меня научил

– В перерыве между матчами с Египтом и Буркина-Фасо вы приняли участие в «Пикнике со сборной». Вы с Даней Круговым готовили стейки, играли в игры и общались с гостями. Как себя ощущали при этом?

– Интересный опыт. Прежде всего нужно концентрироваться на футболе, но выбраться на такой пикник — почему нет? Разгрузиться, провести время вместе, пообщаться с людьми. Мероприятие интересное и прикольное. С жаркой стейков была отличная активность. Пошутили, посмеялись.

– Вы любитель готовить?

– Я, может быть, любитель, но не умею особо. (Смеётся.) Могу сделать яичницу, может быть, картофельное пюре не испорчу. А вот с мясом был первый серьёзный опыт.

– На следующий день после пикника вас встретила новость о том, что Дмитрия Игдисамова утвердили в роли главного тренера ЦСКА. Со времён вашей совместной работы в молодёжной команде он сильно изменился?

– Это то же самое, как мы о маме говорили. Мама — воспитатель, она всё равно мама. Так же и здесь. Для меня он такой же человек, каким был, когда мне было 14 лет. Это тренер, который всегда останется для меня таким человеком, каким я его узнал. Это авторитет, человек, который научил меня очень многому. Конечно, я рад, что ему доверили эту должность. Буду поддерживать его, стараться. В принципе, ничего не меняется. Что было в 14, 15, 16 лет, когда я с ним работал, то есть и сейчас. Единственное — я уже знаю его требования, и мне не придётся к ним привыкать.

– По сути, ваш прогресс, Кирилла Глебова, Матвея Лукина — это большая заслуга Игдисамова.

– Да, можно сказать, это большая заслуга всей системы работы с молодыми игроками в клубе. Когда вы играете вместе в молодёжной команде, а потом уже за «основу» — связи чувствуются. Допустим, я очень хорошо понимаю Кирилла Глебова. Понимаю, как и куда он бежит. Мы давно играем вместе.

– Вам вообще нравится тенденция, что сейчас во многих командах делают ставку на молодых футболистов, на россиян?

– Я бы не сказал, что многие клубы это делают. Но тенденция в целом есть. В топ-клубах всё равно появляются молодые ребята, но прежде всего это происходит в «Локомотиве» и ЦСКА. Все остальные пока на более ранней стадии. 

Я всегда рад за молодых ребят. И за своих ровесников. Я за то, чтобы они играли. Когда вижу кого‑то из молодых, особенно если мы когда‑то вместе играли или пересекались в юношеском и молодежном футболе, очень приятное чувство возникает.

Пример Сафонова вдохновляет

– Как оцените атмосферу на домашних матчах сборной? Когда полные трибуны, постоянно какие‑то активности, шоу.

– Это всегда приятно. Шоу, активности — это нас, наверное, не особо касается. Хотя кто‑то из ребят и из штаба выходят посмотреть. Но для меня главное — болельщики. Мне очень нравится, когда люди приходят на стадион. Игра национальной сборной — это праздник футбола для всех. И всегда приятно приезжать в разные города.

– Видели, сколько народу было на Суперфинале в «Лужниках»? Замечаете ли вы тенденцию, что сейчас посещаемость растет?

– На Суперфинале, конечно, всегда много зрителей, потому что это событие, которое бывает раз в год. Тем более в этом году играл «Спартак», а в прошлом — ЦСКА. Болельщики этих клубов практически целиком заполняют стадион. Мы видели, что краснодарских болельщиков тоже было много, но спартаковских всё‑таки значительно больше. То же самое было и в прошлом году, когда мы играли с «Ростовом».

На матчах чемпионата это прослеживается в меньшей степени. Не хватает именно активных болельщиков. С ними матчи выглядели намного ярче. Очень здорово, что они приходят на матчи Кубка. Это особенное чувство.

– Можно сказать, что заряд на кубковые встречи сильно отличается?

– Конечно. Когда есть десять тысяч человек, которые вместе с тобой живут этим клубом, гонят тебя вперед, — ты подпитываешься этой энергией. Не зря же говорят, что футбол — для зрителей, для болельщиков.

– Как вам финал Лиги чемпионов в этом году?

– Финал есть финал. Всегда восхищаешься уровнем футболистов в нём. И конечно, вся Россия рада за Матвея Сафонова. Если прошлую победу ещё можно было воспринимать иначе, потому что он тогда играл меньше, то сейчас он провел полноценный турнир. Его заслуга в этом трофее очень большая.

– Футболистов это вдохновляет? Всё‑таки цель выиграть Лигу чемпионов перестает казаться чем‑то мифическим. Есть реальный пример: наш игрок уехал в топ-клуб — и у него всё получилось.

– Да, конечно. Если будет больше таких историй, будет огромный плюс. Это ещё и знак для европейских клубов, что у нас есть качественные игроки и они готовы к адаптации.

– Вы рассказывали, что получаете удовольствие от отборов мяча. Условно, в системе «Арсенала», где многое построено на обороне и плотном сдерживании соперника, вы бы получали удовольствие?

– Если бы мы выигрывали, то кайфовал бы. Но вообще хочется больше играть с мячом. Здесь многое зависит от философии тренера. И очень важное качество футболиста — уметь адаптироваться под требования тренера и под команду. Если ты умеешь адаптироваться, то тебе ничего не помешает.

– То есть вы найдете себя и в таком футболе, и в более атакующем?

– Да. Конечно, мне больше нравится играть с мячом, но ситуации бывают разные, поэтому я готов ко всему. 

– Сейчас роль детского тренера снова становится значимой и важной. Кого из своих прошлых наставников вы хотели бы поблагодарить?

В целом я не так много времени провёл в разных школах, поэтому тренеров было не много. В Старом Осколе самый первый мой тренер — Александр Васильевич. Именно к нему я впервые пришёл заниматься футболом, он научил меня играть. Потом были Семёнов Илья Александрович и Кожухов Кирилл Юрьевич. Каждый из них дал мне что‑то своё.

Если говорить в целом, то больше всего на меня повлиял Дмитрий Игоревич Игдисамов. Уже в подростковом возрасте именно он вложил в меня очень многое.

– У вас получается красивая история, всё закольцевалось.

– Да, красивая. Хотелось бы ещё, чтобы она продолжилась красиво.

– Что‑то выиграть вместе?

– Цель всегда — побеждать.