Правила игры Дмитрия Сенникова

В большой футбол он попал отчасти случайно – из команды института, и в высшей лиге закрепился поздновато, только к 23 годам, зато после этого почти десять лет был основным игроком «Локомотива», завоевав с ним множество наград. В сборной Сенников играл и у Романцева, и у Газзаева, и у Ярцева, и у Сёмина, съездив на два крупных турнира. Сегодня Дмитрия можно увидеть в качестве эксперта на телеэкране, где он, как и на поле, спокоен и рассудителен.

Правила игры Дмитрия Сенникова

Конечно, хотелось бы сыграть за Питер, то есть за «Зенит». Но не зря говорят: от добра добра не ищут. Меня ведь взяли когда-то в питерский «Локомотив», и я сумел доказать, что кое-что умею в футболе. В первый же сезон провёл 36 матчей из 40, а во второй – уже все 40. Гиви Нодия мне тогда сказал, что, если я буду недостающий опыт компенсировать работоспособностью, самоотдачей и самоотверженностью, буду играть, нет – вместо меня выйдет зрелый футболист. Вот я и лез, «пыхтел», доказывал. Позже «Зенит» меня приглашал. Но я выбрал ЦСКА. 

Каждый период имел своё значение. Допустим, в петербургском «Локомотиве» Гиви Нодия дал мне дорогу в жизнь, помог поверить в себя. Перейдя в ЦСКА, где было непросто попасть в состав в двадцать один год, конкуренция-то сумасшедшая тогда была, но я научился противостоять объективным трудностям. После первого круга, когда Садырин ушёл, я перебрался в «Шинник». Захотел сменить обстановку, ведь у ЦСКА дела шли неважно – вместо лидерства команда опустилась на 14-е место, да на меня и руководство клуба не очень-то и рассчитывало. Ярославль тогда тренировал Кипиани. Кстати, Гиви Нодия тоже приложил руку к тому переходу.

В «Шиннике» команда хорошая была, коллектив дружный. Мог бы остаться в Ярославле и дольше, но началась чехарда с тренерами. В итоге поехал в «Рубин», к Садырину. Я верил этому человеку, поэтому пошёл за ним. Сыграл за казанцев 41 матч, забил 6 мячей, после чего меня пригласили в московский «Локомотив».

Звонок селекционера «Локо» Михаила Линькова в конце 1999 года стал для меня судьбоносным. Все клубы, включая «Рубин», за который тогда выступал в первом дивизионе, сразу померкли в воображении. У меня, правда, уже был небольшой опыт высшей лиги: за ЦСКА в 1998 году провёл 7 матчей. Но, наверное, рановато попал в именитую команду и в силу характера стушевался перед её звездами. Шаг назад в первый дивизион помог понять, в чём мои проблемы. Большую роль в моей судьбе сыграл покойный ныне Павел Фёдорович Садырин, сначала пригласивший меня из петербургского «Локомотива» в ЦСКА, а потом порекомендовавший своему другу Юрию Павловичу Сёмину.

Уровень зарплат в те времена был раз в десять, наверное, ниже нынешнего. Но я шёл в «Локомотив» не из-за денег, в моём первом контракте было оговорено: буду получать пропорционально числу сыгранных матчей. Поначалу я слегка терялся в присутствии Димы Лоськова, Жени Харлачёва, Лёши Смертина, Игоря Чугайнова. Но, к собственному удивлению, в коллектив входил легко, проблем в общении, взаимопонимании не было. А вот первый сбор в Чокко показался каторжным. Не знаю, выдержал бы, если бы не Дроздов, с которым оказался в одном номере. Юра подсказывал, в какие моменты тренировок можно облегчить существование. Я оказался примерным учеником.

Вначале проявились проблемы с техникой, но желание постигать новое порой перехлёстывало. Бывало, зацепишь ненароком Лоськова или Джанашия, они на тебя так посмотрят, а то и словесно пройдутся с первого по последний этаж. Впервые столкнулся с жёсткой конкуренцией. В «Локо» что ни защитник был, то фигура: Чугайнов, Соломатин, Нижегородов, Черевченко, Лаврик, позднее добавились Игнашевич, Лекхето, Обрадович. Вначале не попадал в состав, но Сёмин поставил на кубковый матч, и потом стал всё чаще выпускать на поле. В первом же сезоне два гола в чемпионате забил, причём один из них победный – одноклубникам в Нижнем.

«Персональщиком» меня сделал Юрий Павлович. А вообще мое амплуа – крайний защитник. Обороняться я умею лучше, нежели подключаться вперёд. Но мне бы тоже хотелось иногда помогать в атаке, может быть, даже забивать голы. Хотя всё же на поле каждый должен делать своё дело. Мне доверили оборону наших ворот – значит, нужно отвечать за эту часть игры.

Начало XXI века памятно тем, что число болельщиков у нас стало расти на глазах. Особенно после матчей в отборочном раунде Лиги чемпионов с «Тиролем». Назначенная УЕФА после нашей победы в дуэли переигровка, которую мы восприняли как вопиющую несправедливость, вызвала бурю негодования и в стране. Но нет худа без добра: народ повалил на наши очередные матчи. Почувствовали, что и в Европе «Локо» зауважали. Мы тогда ещё крупно обыграли «Андерлехт», а на «закуску» и «Реал».

Мне трудно было действовать против маленьких нападающих, когда им делают передачу не на ход, а в ноги. Но особенно непросто мне пришлось с Клюйвертом. Правда, в Барселоне с ним играть было уже легче, чем в Москве. В московском матче он забил, да и я был как раз после травмы, не набрал оптимальной формы. Голландец здорово укрывает мяч корпусом. Когда Клюйверт нам забивал, мне чуть-чуть и не хватило «физики», а ещё координации, чтобы помешать ему нанести решающий удар. 

Самые принципиальные игры получались с ЦСКА и «Спартаком». Даже жена ходила на них поддержать мужа и его команду. В 2004–2005-м много матчей сыграли на ноль, считаю эти годы лучшими для «Локо». Запомнился и матч Лиги чемпионов в Брюсселе с «Андерлехтом». Мы выиграли – 5:1, а я отличился, замкнув передачу у дальней штанги. При Рахимове поехал во Владивосток с травмой, но вышел на поле и забил третий гол, ставший победным. Мы всегда побеждали «Спартак» благодаря настрою. Да, у них были сильные игроки, такие как Тихонов, Титов, но мы и их били. Перед выходом на поле, помню, подкалывали Дроздова: «Дрозд, ты сегодня играешь?» А потом Юрка всю игру вовсю их окучивал. Самое главное – настроиться на эту принципиальную встречу, постараться не проиграть единоборства.

Первый вызов в сборную воспринял как приятный сюрприз. Я вышел во втором тайме с Эстонией. Мы уступили 1:2 – позор! Потом реабилитировались, сыграли 0:0 с французами в Сен-Дени, и я попал на чемпионат мира. Вышел на поле в последнем матче с Бельгией вместо травмированного Никифорова, но и за тайм с небольшим ощутил уровень турнира. 2002 год – самый светлый в карьере: помимо спортивных успехов ещё и женился.

В матчах за национальную команду ответственность выше. Да и риск хочется свести до минимума, порой в ущерб точности. Лучше пусть мяч будет подальше от наших ворот, тем более если счёт устраивает. В клубе попроще… Там чувствую себя посвободней.

Поражения стараюсь забыть поскорее, хотя после игры это не сразу удаётся. Правда, с годами я стал спокойнее относиться к неудачам. Но от переживаний всё равно не уйдешь. Вернёшься домой, матч несколько раз прокрутишь в памяти и думаешь, где и как ошибся. А на разборе обязательно внимательно смотрю, чтобы потом не повторять те же промахи.

На поле мы можем иногда накричать друг на друга, затем сразу после матча поспорить в раздевалке. Потом всё. Эмоции улеглись, все остыли, разговоры перешли в спокойное русло. Футбол – игра эмоциональная, зрители и спортсмены находятся в нервном возбуждении. Отсюда стычки, недовольство, это мужской вид спорта, в конце концов. В команде такие моменты потом вспоминают только с шуткой.

Мне импонируют тренеры, которые не скрывают своих эмоций. Вышел Сёмин к бровке, что-то крикнул в сердцах – это тоже своего рода дополнительный «завод». От Сёмина мне неизменно доставалось десять лет с перерывом в три года: «Ну что ты мяч не можешь остановить!» Или: «Пас-то когда научишься отдавать?» Или: «Над техникой тебе работать всю жизнь!»

Сёмин остро чувствовал, когда команда дает слабину. Бывало, в перерыве, если мы проигрывали, едва он заходил в раздевалку, как первое попавшееся под руку или под ногу летело в нас: «Посмотрите на свои трусы, на них ни пятнышка грязи, как не стыдно!» На второй тайм мы выходили злыми и часто переламывали игру. Перед какими-то матчами Сёмин искусственно разжигал в команде конфликт, мы «зверели» и рвали соперника на части. 

Было обидно, когда в матче с «Лучом» в 2008-м мой друг Владислав Безбородов «на мне» поставил пенальти. Говорил ему: «Не было». А он – своё: «Был». Его потом дисквалифицировали за этот пенальти.

В футбол приходишь, чтобы что-то существенное выиграть. Можно 20 лет играть, зарабатывая хорошие деньги, но закончишь, а вспомнить нечего. Мне ужасно не хотелось такого финала карьеры. Да и у шампанского из завоёванного кубка ни с чем не сравнимый букет.

От людей, пришедших на стадион, идёт эмоциональная подпитка, ею игроки прежде всего и пользуются. Представьте: полная арена смотрит на тебя. Поэтому стараешься выложиться в полную силу. А когда собирается мало зрителей, то и актёр в театре играет без энтузиазма и страсти. Если бы после матча Лиги чемпионов, когда собрался полный стадион народу – 30 тысяч человек, столько же пришло и на встречу чемпионата России, думаю, наша команда играла бы так же. Психологически очень непросто после аншлага выкладываться на глазах двух-трёх тысяч болельщиков.

Всех грозных форвардов объединяет сумасшедшая нацеленность на ворота и голевое чутьё. А вот отличий побольше. Вьери, например, хорошо толкается, работает локтями, Клюйверт здорово выскакивает на опережение и более техничен, может отдать хороший пас. Савиола настолько разноплановый футболист, и никогда не знаешь, что он придумает дальше. Анри сам может сотворить голевой момент, одному с ним не справиться, необходима подстраховка или участие второго. Сержиньо в «Милане» – «одноногий», всё делает только влево, хотя показывает обманных движений огромное количество. 

Считаю, воспользовался своим шансом. Мне жизнь его дала, я за него ухватился. Учиться в институте, работая в порту, было не очень перспективно. Теперь, правда, обидно – не удалось получить образование, ушёл-то я из института после третьего курса. А ведь от руки мог легко начертить портовый кран в разрезе! Увы, всё никак не соберусь, чтобы всё-таки окончить высшее учебное заведение. Футболом, к сожалению, можно зарабатывать весьма ограниченное время.

Когда мы начинали ныть от нагрузок, Юрий Павлович приговаривал: «Придёт время, сами будете проситься на сборы, но вас уже никто не возьмёт».

При подготовке материала использованы цитаты из интервью Дмитрия Сенникова журналу «2х45», газете «Спорт-Экспресс» и официальному сайту «Локомотива».

Фото: Sports.ru/ REUTERS